Инвестиции в новые производства дают основания для осторожного оптимизма, однако оценивать результаты диверсификации экономики Казахстана пока рано. Такое мнение высказал экономист Андрей Чеботарев. По его словам, главный показатель успеха – сколько предприятий смогут продолжить работу и вырасти через 10-20 лет, сообщает Tizgin.kz.
Что стоит за инвестициями в новые производства
По данным, которые привёл Чеботарев, с 2019 по 2026 год в Казахстане реализовали 1 226 проектов на общую сумму 8,7 трлн тенге и создали 106,8 тысячи постоянных рабочих мест. За восемь месяцев 2026 года инвестиции в основной капитал увеличились на 17%, а реальный рост с поправкой на цены составил 8,1%. При этом экономист призывает осторожно оценивать отчёты об инвестиционной активности. Он обращает внимание на сохраняющуюся роль нефтяных доходов и подчёркивает, что перестройка экономики требует длительного времени.
«Признаюсь честно, что к таким красивым отчётам отношусь всегда настороженно, потому что видел бюджет и знаю сколько там на самом деле нефти и нефтяных доходов. И я точно знаю, что диверсификация никогда не бывает быстрой и простой. Нет ни одной страны в мире, которая слезла бы с сырьевой иглы за пятилетку без огромных шоков. Южная Корея шла от нищей аграрной страны к хайтеку больше тридцати лет. Малайзия отстраивала несырьевую экономику поколениями. ОАЭ до сих пор, несмотря на весь блеск Дубая, сидят на нефти плотнее, чем кажется со стороны», – отметил Чеботарев.
Вместе с тем в приведённых показателях он видит положительный сигнал: инвестиции поступают в отрасли, важные для снижения сырьевой зависимости. В частности, экономист выделяет производство строительных материалов и пищевую промышленность.
«Потому что в них виден правильный механизм. В отрасли важные для диверсификации идут настоящие инвестиции, частные деньги, которыми кто-то рискует всерьёз. Это значит, что спрос на продукцию уже сформировался. Инвестор не вкладывает миллиарды в то, что потом некому продать. Простой пример — если в стройматериалы зашло 242 проекта, значит в стране реально строят и материалы разбирают, что подтверждается темпами ввода объектов недвижимости в эксплуатацию. Если в пищевую промышленность 265, значит есть рынок сбыта и потребитель», — считает экономист.
По его оценке, именно наличие спроса побуждает частный бизнес вкладывать средства в производство. Поэтому значение имеет не только количество запущенных проектов, но и их способность продавать продукцию и работать в дальнейшем.
Почему Казахстану нужен собственный путь диверсификации
Чеботарев считает, что Казахстан не сможет полностью воспроизвести экономическую модель другой страны. При выборе направлений развития необходимо учитывать большую территорию, сравнительно небольшую численность населения, ресурсную базу и положение между Китаем и Европой.
Опыт других государств, по его мнению, полезен прежде всего как возможность учиться на чужих ошибках. При этом сам подход к созданию производств должен опираться на рыночный спрос. В своём рассуждении экономист противопоставляет административную и рыночную модели развития.
«Есть две модели развития. Административная модель спускает план, назначает отрасль, заливает деньгами и строит завод, под который потом ищут покупателя. Рыночная модель наоборот пляшет от спроса, который появляется первым, а завод приходит за ним следом, потому что инвестор увидел прибыль. Первая создаёт памятники освоенным бюджетам. Вторая создаёт живые производства, которые стоят сами», – написал Чеботарев.
Экономист положительно оценивает смещение инвестиций в обрабатывающие отрасли, однако предостерегает от ожиданий быстрых результатов. Сам по себе запуск завода ещё не позволяет судить об устойчивости бизнеса.
Результаты нынешних вложений, по его мнению, следует оценивать на длительном горизонте: по тому, сколько созданных предприятий сохранятся, расширят производство и смогут обеспечить устойчивую занятость.
