Высшая аудиторская палата предложила скорректировать расходы на здравоохранение на 140,5 млрд тенге. Но где проходит граница между разумной экономией и риском для пациентов? Независимый эксперт Александр Костюк разбирает причины расхождений в расчётах и возможные последствия сокращений, передает Tizgin.kz.
Данные не проверяют себя сами
Как сообщили в BES.media, цифровая система сама по себе не исправляет данные – она отражает информацию, которую в неё внесли. Поэтому точность расчётов зависит от полноты исходных данных, единых правил их обработки и своевременной проверки.
Сегодня потребность в бесплатных лекарствах должна рассчитываться по каждому конкретному пациенту. Учитываются диагноз, назначенный препарат, дозировка, продолжительность лечения и ранее полученный объём. Такой подход позволяет точнее определить, кому, какое лекарство и в каком количестве действительно необходимо.
При формировании бюджета на 2027-2029 годы необходимо учитывать и новые случаи заболеваний, изменения терапии, фактическое потребление, складские остатки, действующие договоры и закупочные цены. Эти сведения поступают от разных участников системы и обновляются в разное время. Поэтому на промежуточных этапах расхождения возможны.
Но до внесения бюджетной заявки они должны быть устранены либо чётко объяснены. Цифровизация не снимает ответственности за качество данных. Напротив, она должна сделать каждый расчёт прозрачным и проверяемым.
Где искать причину расхождений
Прежде всего необходимо проверить три группы данных.
Первая – сведения о пациентах: диагнозы, назначения и новые случаи заболевания. Вторая — фактический отпуск препаратов, складские остатки, действующие договоры и сроки поставок. Третья — сама методика расчёта: когда сформированы данные, в каких единицах рассчитана потребность, какие цены использованы и кто отвечал за итоговую проверку.
По опубликованной информации невозможно определить точную причину расхождений по каждому препарату. Однако объяснения, что данные просто «уточняются», недостаточно. Если потребность рассчитывается на уровне конкретного пациента, должно быть понятно, из каких назначений и объёмов складывается каждая бюджетная позиция.
Завышенная потребность резервирует бюджет, увеличивает остатки и создаёт риск списаний. Заниженная, напротив, может привести к перебоям в поставках и отсрочке лечения. Поэтому спорные суммы нельзя автоматически вычёркивать из бюджета – сначала необходимо понять, чем вызвана разница.
Что стоит за 140,5 млрд тенге
Важно уточнить: речь не идёт о сокращении всего бюджета здравоохранения. Высшая аудиторская палата предложила скорректировать отдельные расходы на 140,5 млрд тенге за три года и одновременно увеличить другие расходы на 46 млрд тенге. Пока это рекомендации, а не утверждённые изменения бюджета.
Смысл такой корректировки должен заключаться в отделении необоснованных расходов от средств, которые обеспечивают реальную потребность пациентов.
Если речь идёт об арифметической ошибке, неверном расчёте или двойном финансировании, соответствующую сумму можно исключить без ущерба для пациентов. Но если сокращается подтверждённая потребность в лекарствах, резерв для новых пациентов или финансирование жизненно важных услуг, последствиями могут стать дефицит, задержки лечения и рост расходов граждан.
Поэтому для каждой крупной корректировки важно ответить на три вопроса: сколько пациентов она затрагивает, какой объём помощи изменится и кому в итоге придётся оплачивать разницу.
Экономия или перенос расходов?
Настоящая оптимизация должна снижать стоимость медицинской помощи без уменьшения её объёма, качества и доступности. Это возможно, например, за счёт более выгодных закупок, устранения двойной оплаты, эффективного использования складских остатков и предотвращения списаний.
Если же вместе с расходами уменьшается реальный объём помощи, это уже не экономия, а перенос расходов. Пациент может дольше ждать лечения, получить препарат не полностью или быть вынужден покупать его самостоятельно.
Проверить эффект можно по трём показателям: сохранились ли объём и качество медицинской помощи, не ухудшились ли её доступность и сроки и не выросли ли расходы пациентов.
Не менее важно, куда направляются высвободившиеся средства. Если их перераспределяют с необоснованно завышенных позиций на действительно недоучтённую потребность, система становится эффективнее. Если же средства просто изымаются из здравоохранения, финансовая нагрузка может перейти на пациентов.
Где экономия становится опасной
Особенно высоки риски там, где лечение нельзя безопасно прерывать или быстро заменить. Речь идёт, в частности, об инсулине, противоэпилептических препаратах, отдельных схемах лечения онкологических заболеваний и препаратах для пациентов после трансплантации.
Проблема может быть не только в количестве. Иногда закуплены не та дозировка, форма выпуска или вариант препарата для определённой возрастной группы. Формально лекарство есть, но конкретный пациент не может его использовать. Аналогичная ситуация возможна, если препарат предусмотрен, но отсутствует необходимое медицинское изделие для его применения.
Опасно планировать потребность исключительно по прошлогоднему потреблению. Такой подход не учитывает новых пациентов, изменения схем лечения, сезонность и возможные задержки поставок. Для критически важных препаратов необходим обоснованный резерв.
При этом избыточная закупка также создаёт потери: деньги отвлекаются от реальной потребности, а препараты могут быть списаны. По данным Высшей аудиторской палаты, в 2022–2023 годах медицинские организации отказались от ранее закупленных препаратов на 2,83 млрд тенге, а часть запасов впоследствии была списана из-за истечения срока годности.
Этот факт показывает, что проблемы планирования возникали и раньше. Однако по открытым данным невозможно определить их масштаб по всей системе.
То же касается финансирования скорой помощи. Фактическую нагрузку учитывать необходимо, но оплачивать работу службы исключительно исходя из количества состоявшихся вызовов неправильно. Значительная часть расходов связана с постоянной готовностью: необходимо содержать бригады, транспорт, оборудование, диспетчерскую службу и резерв на периоды пиковой нагрузки, даже если в конкретный день вызовов меньше.
Поэтому эффективность здравоохранения следует оценивать не только по тому, сколько денег удалось сократить, но и по тому, сохранилась ли необходимая помощь для пациента.
