11 октября 2026 года в Казахстане произошёл сбой в работе сервисов такси и доставки «Яндекс Go». Причиной стало повреждение дата-центра в России в результате атаки украинских беспилотников. Сбой вновь поднял вопрос о том, почему в стране нет собственной платформы, способной заменить «Яндекс».
Tizgin.kz разбирается, насколько Казахстан зависит от зарубежной цифровой инфраструктуры и что мешает создать собственную альтернативу «Яндексу».
Министерство искусственного интеллекта и цифрового развития, отвечающее за эту сферу, заявило, что персональные данные граждан хранятся на серверах в Казахстане, словно пытаясь успокоить общественность. Однако даже если эта информация соответствует действительности, нельзя утверждать, что опасения казахстанцев беспочвенны. Один отголосок войны в Украине за считаные часы привёл к многократному росту стоимости поездок на такси в Астане, Алматы и других городах.
Мы помним, как правительство неоднократно принимало государственные программы, национальные проекты и стратегические документы по развитию цифровых технологий. Все они были направлены в том числе на развитие систем космической связи, спутников дистанционного зондирования Земли и центров обработки данных. На эти цели были потрачены миллиарды. Почему хотя бы части этих огромных средств не хватило на создание инфраструктуры, которая обеспечила бы независимость цифровых сервисов от внешних факторов? Случай с «Яндексом» даёт основания для такого вопроса.
Какое место «Яндекс» занимает на рынке Казахстана
«Яндекс» в Казахстане – это не только приложение для вызова такси. Его экосистема включает карты, навигацию, поиск, доставку и другие сервисы. Их взаимосвязь удобна для пользователей, но затрудняет выход на рынок новых игроков. Отечественным стартапам, желающим конкурировать с «Яндексом», необходимо предложить не просто отдельное приложение, а экосистему, объединяющую несколько взаимосвязанных технологических систем.
Согласно данным Агентства по защите и развитию конкуренции, опубликованным в 2023 году, доля «Яндекс Такси» в Алматы составляла 83,78% в 2020 году и 84,34% в 2021-м. В Астане эти показатели достигали 60,7% и 67,3% соответственно.
В марте 2025 года заместитель председателя агентства Болат Самбетов заявил, что компания контролирует около 90% рынка такси в Алматы и Астане. По его словам, «Яндекс» взимает комиссию в размере 16% от стоимости каждой поездки, к которой добавляется примерно 4% комиссии таксопарка. Таким образом, совокупная комиссия в двух городах достигает 20%. Самбетов также отметил, что в Узбекистане комиссия составляет 13%. Позднее по этому вопросу был проведён аудит. Сообщалось, что по его итогам «Яндекс» пересмотрит размер комиссии, однако конкретные цифры официально не публиковались.
Главные конкурентные преимущества «Яндекса» – качественные карты и система построения маршрутов для водителей и пассажиров, алгоритм, позволяющий сопоставлять спрос и предложение, а также быстрое выполнение заказов.
Даже если новая отечественная платформа начнёт работать, привлечь на неё водителей и пассажиров, заказчиков и исполнителей будет непросто. Пассажир выбирает сервис, в котором можно быстро найти машину, а водитель предпочитает приложение с большим количеством заказов. Поэтому конкурировать на равных с «Яндексом», прочно закрепившимся на рынке, трудно.
Почему у нас нет своего «Яндекса»
На этот вопрос в 2022 году ответил тогдашний министр цифрового развития Багдат Мусин. Он заявил, что создание аналога «Яндекса» исключительно для Казахстана экономически нецелесообразно и потребует миллиардов долларов. По мнению министра, такой проект должен стремиться к выходу на международный рынок, а необходимое финансирование следует привлекать у венчурных инвесторов, а не у государства. В качестве примера Мусин привёл китайский сервис DiDi: по его словам, компания вышла на казахстанский рынок, но не смогла конкурировать с «Яндексом».
Китайская DiDi вышла на Нью-Йоркскую фондовую биржу 30 июня 2021 года. В ходе IPO компания привлекла около 4,3 млрд долларов чистых средств. Однако уже через несколько дней китайский регулятор в сфере киберпространства начал проверку компании. Регистрация новых пользователей была приостановлена, а ряд приложений DiDi удалили из магазинов приложений в Китае.
В июле 2022 года агентство Reuters сообщило, что китайский регулятор оштрафовал DiDi на 1,2 млрд долларов за нарушение законодательства о безопасности данных. В том же году компания ушла с Нью-Йоркской фондовой биржи. Международные издания публиковали аналитические материалы об IPO и регуляторном давлении со стороны китайских властей. Следовательно, пример DiDi не может служить доказательством того, что конкурировать с «Яндексом» в Казахстане экономически невозможно.
Случай MyTaxi
Есть и пример привлечения частного капитала в подобный проект – подхода, о котором говорил Мусин. Создавая MyTaxi, Ерлан Имбергенов заявлял, что взялся за разработку отечественной платформы, которая по удобству использования должна была соответствовать уровню Kaspi. Проект привлекал инвесторов через краудфандинг, однако в мае прошлого года прекратил выплату дивидендов, что в итоге обернулось скандалом. В открытых источниках утверждается, что проект привлёк у казахстанцев 4 млрд тенге, но эти средства были использованы не по назначению.
KazSat и KazEOSat есть. Почему нет национальной карты
Багдат Мусин назвал качество карт одним из конкурентных преимуществ «Яндекса». Этот вопрос тоже заслуживает внимания. Для платформы такси недостаточно просто отобразить дороги на карте: необходимо точно определять адреса, находить входы в здания, учитывать изменения на дорогах и пробки, обновлять маршруты. Считается, что Казахстан располагает собственной космической инфраструктурой. Спутники KazSat предназначены для связи и передачи данных. А KazEOSat-1 и KazEOSat-2 позволяют получать спутниковые снимки посредством дистанционного зондирования Земли. Однако спутниковый снимок – ещё не готовая навигационная карта. Необходимо обработать изображения, составить схемы дорог и адресную базу, постоянно обновлять информацию и на этой основе разработать приложение для пользователей.
В плане развития национальной компании «Қазақстан Ғарыш Сапары» на 2023-2032 годы указано, что первоначальный срок активной эксплуатации спутников KazEOSat-1 и KazEOSat-2 истёк в 2021 году. С учётом их технического состояния этот срок продлили до 31 декабря 2025 года. В документе также отмечена необходимость разработки новых спутников для их замены.
Отсюда возникает конкретный вопрос. Казахстан инвестировал в получение спутниковых снимков и картографических данных. Но на какой государственный орган возложена задача создания на основе этого потенциала конкурентоспособной национальной карты и навигационного продукта для повседневного использования? По каким показателям оценивались результаты этой работы?
Имеющиеся данные не дают полного ответа на эти вопросы. Само по себе наличие спутников не создаёт сервис уровня «Яндекс Карт». Для этого необходимы полнота и регулярное обновление данных, качественная адресная база, доступ предпринимателей к данным и обратная связь от пользователей. Поэтому государственные инвестиции следует оценивать не только по техническим возможностям спутников, но и по цифровым продуктам, созданным на основе этой инфраструктуры.
Мешает ли ЕАЭС ограничить монополию «Яндекса»
Ещё один вопрос, связанный с развитием национальной платформы в Казахстане – правовая среда. Статья 75 Договора о Евразийском экономическом союзе требует от государств-членов применять конкурентное законодательство к участникам рынка на равных условиях, независимо от места их регистрации. Также предусмотрены ограничения на государственные соглашения, сдерживающие конкуренцию и предоставление государственных преференций, не предусмотренных договором.
Это означает, что Казахстан не может ограничивать деятельность «Яндекса» только потому, что это российская компания и предоставлять необоснованные преимущества её отечественному конкуренту. Однако ЕАЭС не устанавливает безусловного запрета на развитие отечественных цифровых продуктов. Государство вправе поддерживать исследования и разработки, подготовку специалистов, развитие открытых геоданных и выделять стартапам гранты по единым правилам.
Достаточно ли перенести серверы в Казахстан
Министерство искусственного интеллекта и цифрового развития официально заявило, что благодаря размещению серверов «Яндекса» в Казахстане персональные данные хранятся в безопасности. Однако нахождение серверов внутри страны не означает, что Казахстан владеет программным кодом, алгоритмами или технологическими решениями компании. Поэтому предложения перенести все серверы «Яндекса» в Казахстан тоже не решают проблему, которую обнажила война.
История с eGov и «Сбером»: кто контролирует цифровую инфраструктуру
Вопрос зависимости государственных цифровых систем Казахстана от зарубежных технологий поднимался и раньше. В 2021 году правительство подписало с группой компаний «Сбер» меморандум о цифровизации государственного управления и переходе к платформенной модели. Документ предусматривал внедрение платформы GovTech на основе решения Platform V от «Сбера», перенос на неё систем государственных органов и организаций с государственным участием, а также закрепление условий лицензирования и технической поддержки на длительный срок.
IT-сообщество и представители бизнеса выступили против инициативы.
IT-сообщество и представители бизнеса выступили против инициативы. После российского вторжения в Украину и введения санкций против «Сбера» Казахстан пересмотрел подход к проекту. В апреле 2022 года вице-министр цифрового развития Аскар Жамбакин сообщил, что платформу решено создавать силами АО «Национальные информационные технологии» и казахстанских IT-компаний. Официально это решение объяснили геополитической ситуацией и переоценкой собственных возможностей. Первоначальный план внедрения платформы на базе технологий «Сбера» так и не был реализован. Нынешний случай с «Яндексом» вновь напомнил, насколько опасной для цифрового суверенитета страны могла быть та инициатива.
