10 ноября в Астане матери погибших и раненых солдат провели акцию протеста. Митинг у Дома министерств стал очередным свидетельством того, до какой степени в военной системе укоренились несправедливость и молчание. Женщины требовали открытого расследования случаев гибели и увечий военнослужащих, установления общественного контроля за делами, а также установки камер видеонаблюдения вплоть до каждой казармы и столовой. Только к вечеру, президент лично дал поручение разобраться. Но вместе с ним остался и вопрос: почему без президентского вмешательства в этой стране ничего не движется?
АКЦИЯ МАТЕРЕЙ
10 ноября внимание всей страны было приковано к Астане. Видео с отчаянными криками матерей распространялись по соцсетям, собирая тысячи реакций и комментариев. Причина очевидна: общество уже давно требует навести порядок в армии. Но, к сожалению, едва успевает остыть земля на могиле одного солдата, как приходит весть о новом трагическом случае. Ещё страшнее то, что расследования таких дел неизменно вызывают сомнения. Потерявшие сыновей семьи снова и снова вынуждены просить справедливости у самого президента.
Мать тяжелораненого курсанта военного колледжа Улана Мусаева, Гульмира Мукажанова, во время акции 10 ноября зачитала обращение, подписанное матерями. По её словам, молодые солдаты гибнут и становятся инвалидами из-за безразличия и дедовщины.
Фото: Tizgin.kz
«Мы, родители, готовы активно участвовать в каждом деле, чтобы остановить гибель солдат. Наши основные требования: провести честное и открытое расследование! Пусть будут пересмотрены все случаи гибели и ранений! Мы не знаем статистику, всю информацию скрывают – требуем её опубликовать! Установить камеры «Сергек» в казармах, столовых, учебных залах! Родители и представители общества должны участвовать в следствии! Виновные должны быть наказаны! Пересмотреть старые дела, вновь исследовать сомнительные экспертизы, видеоматериалы! Расследование должно проходить под общественным контролем и при участии СМИ! Создайте независимую комиссию с участием журналистов, родителей и общественников!» – заявила Мукажанова.
Три года она пытается добиться лечения сына за рубежом. Женщина не верит версии военного колледжа, что Улан «сам себя выстрелил». Уголовное дело, возбужденное по статье «Доведение до самоубийства», неоднократно приостанавливалось и возобновлялось, но безрезультатно. После окончания школы Улан поступил в Щучинский военный колледж, а через год домой пришла страшная весть – сын в реанимации с огнестрельным ранением головы.
Брат Улана, Берик Сембаев, говорит: за три года никто не понёс наказания.
Ұлан Мұсаев (Фото: Азаттық)
«Он до сих пор прикован к постели. Министерство не выделило ни копейки на лечение. Говорят «сам себя выстрелил» – но это невозможно. Дело открывают и снова закрывают. Уже три года прошло, никакой помощи от государства», – сказал он.
Айна Есбергенова приехала из Атырау. Её сын погиб в армии после избиения.
«Сказали, умер от болезни сердца. Но когда я увидела тело – живого места не было. После похорон его сослуживцы рассказали, что его избили. Он ещё двадцать минут лежал живой, но ему не оказали помощь. Я добиваюсь, чтобы убийцы моего сына были наказаны по закону», – говорит женщина.
Полиция несколько раз подходила к женщинам, требуя соблюдать порядок, но не вмешивалась. К ним присоединились и гражданские активисты. Одна из них, Камшат Хаденова, с плакатом «Требуем реформы» стояла рядом с матерями и добивалась, чтобы к ним вышли ответственные лица.
«Они хотят впустить только восемь женщин без журналистов, телефоны требуют сдать. Генерал не вышел, только заместитель. Мы против беззакония в армии! Мы хотим, чтобы наши дети не умирали! Я здесь как мать, чтобы поддержать их», – сказала она.
Позже к женщинам всё же вышли заместитель главнокомандующего Национальной гвардии по воспитательной работе Кайрат Умбетов и начальник департамента воспитательной и идеологической работы Минобороны Тилеухан Баскажанов. Они сказали все жалобы будут приняты.
«Девять человек написали заявления. Мы готовы принять жалобы и от других. Проходите, всех выслушаем», – сказал Умбетов.
Однако когда они вышли настоящего диалога не состоялось. На вопросы женщин он отвечал лишь одним словом – «регламент». Чиновники быстро удалились. Несколько женщин зашли внутрь Дома министерства.
ПОЛИЦИЯ УВЕЗЛА МАТЕРЕЙ
Вечером издание Orda.kz сообщило: после окончания акции матерей тайно увезли в полицию. Пока рядом находились журналисты, стражи порядка не вмешивались, но, дождавшись, когда пресса разойдётся, шесть женщин доставили в Байконурское РУВД.
«10 ноября текущего года в Астане гражданами была организована несанкционированная акция рядом с Центром приема граждан. Участникам неоднократно разъяснялись требования законодательства и делались официальные предупреждения о недопустимости нарушений порядка проведения мирных собраний со стороны представителей прокуратуры совместно с сотрудниками полиции. Однако на данные предупреждения участники не отреагировали. В связи с этим были приняты предусмотренные законом меры реагирования. Ряд граждан, не имеющих отношения к семьям погибших и пострадавших военнослужащих и прибывших с провокационными целями, были привлечены к административной ответственности», — ответили в пресс-службе департамента полиции Астаны на запрос редакции КазТАГ в понедельник.
Как заверили правоохранители, «в отношении матерей погибших и пострадавших солдат, принимавших участие в акции, проведена профилактическая беседа, им разъяснены нормы законодательства, после чего они отпущены домой».
ВМЕШАЛСЯ ТОКАЕВ
Ситуация вызвала широкий общественный резонанс. Позже вечером пресс-секретарь президента Руслан Желдибай сообщил, что Касым-Жомарт Токаев поручил генеральному прокурору Берику Асылову рассмотреть обращения матерей в течение 12 дней и дать оценку законности действий следствия.
Новость принесла надежду, но вместе с ней – ещё один вопрос: почему каждый раз, чтобы сдвинуть дело с мёртвой точки, необходимо личное вмешательство президента?
Если Министерство обороны не может обеспечить безопасность солдат, а прокуратура — справедливое расследование, то существует ли вообще понятие ответственности в этой системе? Да, поручение сверху, возможно, придаст делу ускорение, но оно лишь подтверждает, что надзорные органы не способны работать без внешнего импульса.
