В последние дни в информационном пространстве Центральной Азии вновь обострилась дискуссия вокруг преступлений против личности и соразмерности наказания за них. Поводом для бурных обсуждений стало заявление помощника президента Узбекистана Саиды Мирзиеевой о необходимости возврата смертной казни на фоне жестокого преступления против пятилетнего ребенка. На контрасте с этим в парламенте Кыргызстана прозвучала диаметрально противоположная инициатива – рассмотреть возможность пробации и примирения сторон по отдельным уголовным делам. Известный казахстанский политический деятель, бизнесмен и меценат Булат Абилов прокомментировал эти полярные предложения, передает Tizgin.kz.
Он отметил, что по-человечески понимает ярость, возникающую при преступлениях против детей, однако считает идею примирения сторон в подобных случаях находящейся за гранью понимания. Политик подчеркивает, что общество не обязано давать второй шанс тем, кто совершил немыслимые злодеяния, однако возмездие должно оставаться в правовом поле:
«Я за неотвратимость наказания. За особо жестокие, за преступления против детей, за убийство – наказание должно быть максимально строгим в рамках закона. Если человек представляет исключительную опасность для общества, если совершил преступление, заслуживающее высшей меры наказания, такой мерой должно быть пожизненное лишение свободы. Без возможности снова оказаться среди людей. Тем более, если это касается преступления против детской неприкосновенности», – написал он в соцсетях.
Право на жизнь и риск непоправимых судебных ошибок
Говоря о невозможности исправления лиц, совершивших тяжкие преступления, Булат Абилов акцентирует внимание на фундаментальном принципе правосудия. Общество, безусловно, имеет полное право навсегда изолировать от себя опасных элементов. Однако, по его мнению, отмена смертной казни — это вовсе не отказ от суровости наказания, а осознанный отказ государства от монополии на убийство.
Внедрение высшей меры таит в себе колоссальные риски. Судебные ошибки, коррупционные факторы, фальсификация доказательной базы и давление на следствие — реалии, исключать которые невозможно. В случае с пожизненным заключением приговор всегда можно пересмотреть при появлении новых обстоятельств, тогда как казненного человека вернуть к жизни нельзя. Абилов напомнил слова академика Андрея Сахарова об опасности появления «института палачей», легализующего убийство на государственном уровне:
«Но государство не должно принимать законы в состоянии ярости. Наша страна в этом вопросе свой выбор сделала. В 2021 смертная казнь была исключена из Уголовного кодекса, позже запрет был закреплен в Конституции. Я считаю, цивилизационный шаг. Мы отказались от права государства лишать человека жизни в качестве уголовного наказания», — заявляет Абилов.
Как Казахстан окончательно отказался от смертной казни
Процесс отказа от смертной казни в Казахстане был поэтапным и занял почти два десятилетия, став важным индикатором демократизации и гуманизации правовой системы. Первым и самым значимым шагом стало введение бессрочного моратория на исполнение смертных приговоров в декабре 2003 года. С этого момента суды продолжали выносить подобные вердикты за исключительные преступления (например, за терроризм), однако на практике они не приводились в исполнение, заменяясь пожизненным лишением свободы.
Решающий сдвиг в сторону полной отмены высшей меры наказания произошел в 2020 году. В сентябре, выступая на 75-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, Казахстан присоединился ко Второму факультативному протоколу к Международному пакту о гражданских и политических правах. В начале 2021 года этот исторический документ был официально ратифицирован Парламентом РК.
